69 -7 (93) 2026 - Рустамова Э.И., Насретдинова М.Т. - КОМПЛЕКСНАЯ ДИАГНОСТИКА ГИПЕРАКУЗИИ У ПАЦИЕНТОВ С СУБЪЕКТИВНЫМ УШНЫМ ШУМОМ НА ОСНОВЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО АНАЛИЗА КЛИНИКО-АУДИОЛОГИЧЕСКИХ, ПСИХОМЕТРИЧЕСКИХ И ЛАБОРАТОРНЫХ ДАННЫХ

КОМПЛЕКСНАЯ ДИАГНОСТИКА ГИПЕРАКУЗИИ У ПАЦИЕНТОВ С СУБЪЕКТИВНЫМ УШНЫМ ШУМОМ НА ОСНОВЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО АНАЛИЗА КЛИНИКО-АУДИОЛОГИЧЕСКИХ, ПСИХОМЕТРИЧЕСКИХ И ЛАБОРАТОРНЫХ ДАННЫХ

Рустамова Э.И., Насретдинова М.Т. - Самаркандский государственный медицинский университет

Резюме

Актуальность. Гиперакузия — повышенная чувствительность к звукам обычной интенсивности — сопутствует хроническому субъективному ушному шуму у значительной части пациентов, однако не располагает общепринятым объективным алгоритмом дифференциальной диагностики её патогенетического варианта, что ограничивает возможности персонализированного выбора лечебной тактики. Цель исследования — повысить точность диагностики гиперакузии у пациентов с субъективным ушным шумом на основании комплексной оценки аудиологических, психометрических и лабораторных предикторов с применением методов интеллектуального анализа данных. Материал и методы. Обследовано 150 человек: 90 пациентов с субъективным ушным шумом и/или гиперакузией, разделённых на три патогенетические подгруппы (периферический, звукопроводящий и центральный варианты, по 30 человек в каждой), 35 пациентов группы сравнения (нейросенсорная тугоухость либо хронический гнойный средний отит без тиннитуса и гиперакузии) и 25 практически здоровых лиц. Всем обследованным выполнялись тональная пороговая аудиометрия, акустическая импедансометрия с регистрацией акустического рефлекса стременной мышцы, психоакустическая шумометрия, количественная оценка выраженности гиперакузии по 10-балльной шкале, тестирование по шкале Спилбергера–Ханина и цветовому тесту Люшера, определение уровня кортизола, интерлейкина-6 (IL-6), фактора некроза опухоли-альфа (TNF-α) и малонового диальдегида (МДА). Диагностическая модель калибровалась методом многоклассовой логистической регрессии по принципу «один против остальных» с оценкой точности методом ROC-анализа и 5-блочной кросс-валидацией. Результаты. Снижение либо отсутствие акустического рефлекса стременной мышцы выявлено у 73,3% пациентов с гиперакузией против 20,0% пациентов без неё (χ² = 18,42; p < 0,001). Выраженность гиперакузии явилась статистически значимым независимым предиктором центрального (лимбико-вегетативного) патогенетического варианта заболевания (отношение шансов, ОШ = 3,41; 95% доверительный интервал, ДИ 2,12–5,48; p < 0,001), тогда как её вклад в периферический (ОШ = 1,45; p = 0,062) и звукопроводящий (ОШ = 1,32; p = 0,165) варианты статистической значимости не достиг. Диагностическая точность откалиброванной модели для центрального варианта составила AUC = 0,935 (95% ДИ 0,881–0,969) при чувствительности 90,0% и специфичности 88,4%; устойчивость модели по данным кросс-валидации — AUC = 0,916 ± 0,024.

Ключевые слова: гиперакузия, субъективный ушной шум, тиннитус, акустический рефлекс, интеллектуальный анализ данных, логистическая регрессия, тревожность, кортизол

First page

489

Last page

496

For citation:Рустамова Э.И., Насретдинова М.Т. - КОМПЛЕКСНАЯ ДИАГНОСТИКА ГИПЕРАКУЗИИ У ПАЦИЕНТОВ С СУБЪЕКТИВНЫМ УШНЫМ ШУМОМ НА ОСНОВЕ ИНТЕЛЛЕКТУАЛЬНОГО АНАЛИЗА КЛИНИКО-АУДИОЛОГИЧЕСКИХ, ПСИХОМЕТРИЧЕСКИХ И ЛАБОРАТОРНЫХ ДАННЫХ//New Day in Medicine 7(93)2026 489-496 https://newdayworldmedicine.com/en/new_day_medicine/7-93-2026

List of References

1. Baguley DM, Andersson G. Factor analysis of the Tinnitus Handicap Inventory. Am J Audiol. 2003;12(1):31-34. doi:10.1044/1059-0889(2003/006).
2. Coelho CB, Sanchez TG, Tyler RS. Hyperacusis, sound annoyance, and loudness hypersensitivity in children. Prog Brain Res. 2007;166:169-178. doi:10.1016/S0079-6123(07)66016-5.
3. Gu JW, Halpin CF, Nam EC, Levine RA, Melcher JR. Tinnitus, diminished sound-level tolerance, and elevated auditory activity in humans with clinically normal hearing sensitivity. J Neurophysiol. 2010;104(6):3361-3370. doi:10.1152/jn.00226.2010.
4. Tyler RS, Pienkowski M, Roncancio ER, Jun HJ, Brozoski T, Dauman N, et al. A review of hyperacusis and future directions: part I. Definitions and manifestations. Am J Audiol. 2014;23(4):402-419. doi:10.1044/2014_AJA-14-0010.
5. Fackrell K, Fearnley C, Hoare DJ, Sereda M. Hyperacusis questionnaire as a tool for measuring hypersensitivity to sound in a tinnitus research population. Biomed Res Int. 2015;2015:290425. doi:10.1155/2015/290425.
6. Manta O, Sarafidis M, Schlee W, Mazurek B, Matsopoulos GK, Koutsouris DD. Development of machine-learning models for tinnitus-related distress classification using wavelet-transformed auditory evoked potential signals and clinical data. J Clin Med. 2023;12(11):3843. doi:10.3390/jcm12113843.
7. Jafari Z, Harari RE, Hole G, Kolb BE, Mohajerani MH. Machine learning models can predict tinnitus and noise-induced hearing loss. Ear Hear. 2025;46(5):1305-1316. (DOI на момент публикации библиографических баз может отсутствовать или еще не быть зарегистрирован.)
8. Spielberger CD, Gorsuch RL, Lushene RE. Manual for the State-Trait Anxiety Inventory (STAI). Palo Alto (CA): Consulting Psychologists Press; 1970.
9. Salvi R, Sun W, Ding D, et al. Hyperacusis: loudness intolerance, fear, annoyance and pain. Hear Res. 2022;421:108537. doi:10.1016/j.heares.2022.108537.

   file

   download